|
Политэкономический ликбез Изучение первоисточников основоположников научного коммунизма |
![]() |
|
Опции темы |
![]() |
#1 |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]()
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РУКОПИСИ 1857—1859 годов
(ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ «КАПИТАЛА») ( СС , т.46 ч.2. с 201-222. Изд. полит. лит. , М, 1969) "Фрагмент о машинах". [10) РАЗВИТИЕ ОСНОВНОГО КАПИТАЛА КАК ПОКАЗАТЕЛЬ РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА] [а) Система машин как адекватная капитализму форма средств труда] Капитал, потребляющий себя в самом процессе производства, или основной капитал, представляет собой средство производства в наиболее емком смысле этого термина. В более широком смысле весь процесс производства и каждый его момент, равно как и каждый момент обращения — коль скоро он рассматривается с вещественной стороны — является только сред¬ством производства для капитала, для которого в качестве самоцели существует только стоимость. Сырье, даже с вещественной стороны, представляет собой средство производства продукта и т. д. Но определение потребительной стоимости основного капитала как капитала, потребляющего себя в самом процессе производства, тождественно с тем, что основной капитал применяется в этом процессе лишь как средство и что сам он существует всего лишь как агент для превращения сырья в продукт. Его потребительная стоимость как такого средства производства может состоять в том, что он является лишь технологическим условием осуществления процесса (тем местом, где происходит процесс производства), как, например, строения и т. д. Или же этот капитал является непосредственным условием для функционирования собственно средства производства, как, например, все вспомогательные материалы. И строения, и вспомогательные материалы опять-таки — лишь вещественные предпосылки для осуществления процесса производства вообще, или вещественные предпосылки для применения и сохранения средства труда. Средство же труда, в собственном смысле, применяется только в рамках производства и для производства и не имеет никакой другой потребительной стоимости. Первоначально, когда мы рассматривали переход стоимости в капитал, процесс труда просто включался в капитал, а капитал по своим вещественным условиям, по своему материальному бытию выступал как совокупность условий этого процесса и соответственно ему делился на определенные, качественно различные части — такие, как материал труда (именно этот термин, а не «сырой материал», правильно выражает соответствующее понятие), средство труда и живой труд . С одной стороны, капитал, в соответствии со своим вещественным составом, распадался на эти три элемента; с другой стороны, движущееся единство этих элементов (или их совместное вхождение в процесс) выступало как процесс труда, а их покоящееся единство — как продукт. Вещественные элементы — материал труда, средство труда и жизой труд — выступают в этой форме только как существенные моменты самого процесса труда, присваиваемого капиталом. Но эта вещественная сторона — или определение капитала как потребительной стоимости и реального процесса — совершенно не совпадала с определением его формы. В самом этом последнем определении те три элемента, в которых капитал выступает до обмена с рабочей силой, до действительного процесса, выступали только как количественно различные доли его самого, как определенные количества стоимости, единство которых составляет сам капитал как сумма. Та вещественная форма, та потребительная стоимость, в которой существовали эти различные доли капитала, ничего не меняла в однородности этого их определения. Со стороны определения формы они выступали только так, что капитал количественно делился на части. 1) Внутри самого процесса труд и оба других элемента, рассматриваемые со стороны формы, отличались друг от друга лишь тем, что эти последние определялись как постоянные стоимости, а труд — как полагающий стоимость. Что же касается различия между ними как потребительными стоимостями, вещественной стороны, то она совершенно выпадала из определения формы капитала. Но теперь в различии между оборотным капиталом (сырой материал и продукт) [VI—44] и основным капиталом (средства труда) различие между элементами как потребительными стоимостями одновременно положено как различие между элементами капитала как капитала, в определении, относящемся к его форме. Отношение между факторами, которое прежде было только количественным отношением, теперь выступает как качественное различие самого капитала и как отношение, определяющее движение капитала в целом (оборот капитала). Материал труда и продукт труда — этот нейтральный осадок процесса труда — как сырой материал и продукт теперь уже и с вещественной стороны определены не как материал и продукт труда, а как потребительная стоимость самого капитала в различных фазах. Пока средство труда остается средством труда в собственном смысле слова, так, как оно непосредственно, исторически включено капиталом в процесс увеличения его стоимости, оно претерпевает лишь формальное изменение, заключающееся в том, что теперь оно выступает не только как средство труда со своей вещественной стороны, но, вместе с тем, как определяемый совокупным процессом капитала особенный способ его существования, — выступает как основной капитал. Однако будучи включено в процесс производства капитала, средство труда проходит через различные метаморфозы, из которых последним является машина или, вернее, автоматическая система машин (система машин, являющаяся автоматической, есть лишь наиболее завершенная·, наиболее адекватная форма системы машин, и только она превращает машины в систему), приводимая в движение автоматом, такой движущей силой, которая сама себя приводит в движение. Эта автоматическая фабрика состоит из множества механических и интеллектуальных органов, так что сами рабочие определяются только как сознательные ее члены. В машине, а еще больше — в совокупности машин, выступающей как автоматическая система, средство труда по своей потребительной стоимости, т. е. по своему вещественному бытию, переходит в существование, адекватное основному капиталу и капиталу вообще, а та форма, в которой средство труда в качестве непосредственного средства труда было включено в процесс производства капитала, уничтожается, превращаясь в форму, положенную самим капиталом и соответствующую ему. Машина ни в каком отношении не выступает как средство труда отдельного рабочего. Ее differentia specifica заключается вовсе не в том, чтобы, как это имеет место у средства труда отдельного рабочего, опосредствовать деятельность рабочего, направленную на объект; наоборот, деятельность рабочего определена таким образом, что она уже только опосредствует работу машины, ее воздействие на сырой материал — наблюдает за машиной и предохраняет ее от помех в ее работе. Здесь дело обстоит не так, как в отношении орудия, которое рабочий превращает в орган своего тела, одушевляя его своим собственным мастерством и своей собственной деятельностью, и умение владеть которым зависит поэтому от виртуозности рабочего. Теперь, наоборот, машина, обладающая вместо рабочего умением и силой, сама является тем виртуозом, который имеет собственную душу в виде действующих в машине механических законов и для своего постоянного самодвижения потребляет уголь, смазочное масло и т. д. (вспомогательные материалы), подобно тому как рабочий потребляет предметы питания. Деятельность рабочего, сводящаяся к простой абстракции деятельности, всесторонне определяется и регулируется движением машин, а не наоборот. Наука, заставляющая неодушевленные члены системы машин посредством ее конструкции действовать целесообразно как автомат, не существует в сознании рабочего, а посредством машины воздействует на него как чуждая ему сила, как сила самой машины. Присвоение живого труда посредством овеществленного труда — присвоение силы или деятельности, созидающей стоимость, посредством самодовлеющей стоимости, которое заложено в понятии капитала, — в производстве, основанном на машинах, положено как характер самого процесса производства также и со стороны вещественных элементов производства и его вещественного движения. Процесс производства перестал быть процессом труда в том смысле, что труд перестал охватывать процесс производства в качестве господствующего над ним единого начала. Наоборот, труд выступает теперь лишь как сознательный орган, рассеянный по множеству точек механической системы в виде отдельных живых рабочих и подчиненный совокупному процессу самой системы машин, как фактор, являющийся лишь одним из звеньев системы, единство которой существует не в живых рабочих, а в живой (активной) системе машин, выступающей по отношению к единичной незначительной деятельности рабочего, в противовес ему, как могущественный организм. В системе машин овеществленный труд противостоит живому труду в самом процессе труда как господствующая над ним сила, каковою капитал в качестве присвоения живого труда является по своей форме. Включение процесса труда в процесс увеличения стоимости капитала в качестве всего лишь его момента также и с вещественной стороны обусловлено превращением средства труда в систему машин, а живого труда — всего лишь в живой придаток этой системы машин, в средство для ее деятельности. Увеличение производительной силы труда и максимальное отрицание необходимого труда представляют собой, как мы видели , необходимую тенденцию капитала. Осуществлением этой тенденции является превращение средства труда в систему машин. В системе машин овеществленный труд вещественно противостоит живому труду как господствующая над ним сила и как активное подчинение его себе, не только путем присвоения живого труда, но и в самом реальном процессе производства. Отношение капитала как стоимости, присваивающей себе деятельность, созидающую стоимость, вместе с тем положено в основном капитале, существующем в виде системы машин, как отношение потребительной стоимости капитала к потребительной стоимости рабочей силы. Овеществленная в системе машин стоимость выступает, далее, как такая предпосылка, по отношению к которой созидающая стоимость энергия единичной рабочей силы исчезает как бесконечно малая величина. Посредством производства в гигантском масштабе, обусловленного системой машин, в продукте также исчезает всякое отношение к непосредственной потребности производителя, а потому — к непосредственной потребительной стоимости. В той форме, в которой производится продукт, и в тех отношениях, при которых он производится, уже положено, что продукт производится только как носитель стоимости, а его потребительная стоимость выступает лишь как условие для этого. Сам овеществленный труд непосредственно выступает в системе машин не только в форме продукта или продукта, применяемого как средство труда, но в форме самой производительной силы. Развитие средства труда в систему машин не случайно для капитала, а представляет собой историческое преобразование традиционных, унаследованных средств труда, превращение их в средства труда, адекватные капиталу. Таким образом, накопление знаний и навыков, накопление всеобщих производительных сил общественного мозга поглощается капиталом в противовес труду и поэтому выступает как свойство капитала, а более определенно — как свойство основного капитала, коль скоро он вступает в процесс производства в качестве подлинного средства производства. Следовательно, система машин выступает как наиболее адекватная форма основного капитала, а основной капитал, поскольку капитал рассматривается в его отношении к самому себе, — как наиболее адекватная форма капитала вообще. С другой стороны, поскольку основной капитал закреплен в своем бытии в качестве определенной потребительной стоимости, он не соответствует понятию капитала, который как стоимость безразличен по отношению ко всякой определенной форме потребительной стоимости и может принять каждую из этих форм или сбросить ее как безразличное для него воплощение. С этой стороны, с точки зрения отношения капитала к тому, что находится вне его, адекватной формой капитала в противоположность основному капиталу является оборотный капитал. Поскольку, далее, система машин развивается вместе с накоплением общественных знаний и вообще производительной силы, постольку не рабочий, а капитал выступает в качестве представителя всеобщего общественного труда. Производительная сила общества измеряется основным капиталом, существует в нем в предметной форме, и, наоборот, вместе с этим всеобщим прогрессом, который капитал присваивает себе бесплатно, развивается производительная сила капитала. Здесь не следует входить в рассмотрение развития системы машин во всех деталях; оно необходимо здесь только в самой общей форме, поскольку средство труда, превращаясь в основной капитал, утрачивает — со своей вещественной стороны — свою непосредственную форму и вещественно противостоит рабочему как капитал. Знание выступает в системе машин как нечто чуждое рабочему, вне его находящееся, а живой труд выступает как подчиненный самостоятельно действующему овеществленному труду. Рабочий выступает как излишний, если только его деятельность не обусловлена потребностью [капитала] . [VII —1] Итак, полное развитие капитала имеет место лишь тогда — или капитал лишь тогда создает соответствующий ему способ производства, — когда средство труда не только формально определено как основной капитал, но устранена его непосредственная форма и основной капитал противостоит труду внутри процесса производства в качестве машины, весь же процесс производства выступает не как подчиненный непосредственному мастерству рабочего, а как технологическое применение науки. Поэтому тенденция капитала заключается в том, чтобы придать производству научный характер, а непосредственный труд низвести до всего лишь момента процесса производства. Как при анализе превращения стоимости в капитал, так и при рассмотрении дальнейшего развития капитала оказывается, что капитал, с одной стороны, предполагает определенное данное историческое развитие производительных сил — среди этих производительных сил также и развитие науки, — а с другой стороны, гонит их вперед и форсирует их развитие. Поэтому тот количественный объем, в котором капитал развивается в качестве основного капитала, а также действенность (интенсивность) развития капитала как основного капитала, — вообще свидетельствует о той степени, в которой капитал развит как капитал, как власть над живым трудом, и вообще о том, насколько капитал подчинил себе процесс производства. [Развитие основного капитала свидетельствует о развитии капитала в целом] также и в том отношении, что основной капитал выражает накопление овеществленных производительных сил и накопление овеществленного труда. Но если капитал приобретает свою адекватную форму в качестве потребительной стоимости внутри процесса производства только в системе машин и в других вещественных формах существования основного капитала, таких, как железные дороги и т. д. (о чем мы будем говорить впоследствии), — то это отнюдь не означает, что эта потребительная стоимость, эта система машин сама по себе является капиталом, или что ее существование в качестве системы машин тождественно с ее существованием в качестве капитала. Подобно тому как золото не лишилось бы своей потребительной стоимости золота, если бы оно перестало быть деньгами, так и система машин не потеряла бы своей потребительной стоимости, если бы она перестала быть капиталом. Из того обстоятельства, что система машин представляет собой наиболее адекватную форму потребительной стоимости основного капитала, вовсе не следует, что подчинение капиталистическому общественному отношению является для применения системы машин наиболее адекватным и наилучшим общественным производственным отношением. [б) Разложение капитала как господствующей формы производства с развитием буржуазного общества] В той самой мере, в какой рабочее время — простое количество труда — полагается капиталом в качестве единственно определяющего элемента, в той же самой мере непосредственный труд и его количество исчезают в качестве определяющего принципа производства, созидания потребительных стоимостей; и если с количественной стороны непосредственный труд сводится к менее значительной доле, то качественно он превращается в некоторый, хотя и необходимый, но второстепенный момент по отношению к всеобщему научному труду, по отношению к технологическому применению естествознания, с одной стороны, точно так же как и по отношению к той всеобщей производительной силе, которая вырастает из общественного расчленения труда в совокупном производстве и выступает как природный дар общественного труда (хотя и является историческим продуктом). Капитал, таким образом, работает над разложением самого себя как формы, господствующей над производством. Если, таким образом, с одной стороны, превращение процесса производства из простого процесса труда в научный процесс, ставящий себе на службу силы природы и заставляющий их действовать на службе у человеческих потребностей, выступает как свойство основного капитала в противовес живому труду; если единичный труд как таковой вообще перестает быть производительным, а, наоборот, является производительным лишь в рамках совместного труда многих, подчиняющего себе силы природы, и это превращение непосредственного труда в общественный труд выступает как низведение единичного труда до состояния беспомощности по отношению к представленной в капитале, сконцентрированной в нем совместности,—то, с другой стороны, поддержание труда в одной отрасли производства посредством сосуществующего труда другой отрасли производства выступает теперь как свойство оборотного капитала. В малом обращении капитал авансирует рабочему заработную плату, которую рабочий обменивает на продукты, необходимые для его потребления. Полученные им деньги обладают этой силой лишь потому, что одновременно — наряду с трудом данного рабочего — имеет место другой труд; и лишь потому, что капитал присвоил себе труд данного рабочего, он может выдать рабочему в виде денег чек на чужой труд. Этот обмен собственного труда рабочего на чужой труд выступает здесь как опосредствованный и обусловленный не одновременным сосуществованием труда других рабочих, а авансом, сделанным капиталом. То обстоятельство, что рабочий во время производства может осуществить обмен веществ, необходимый для его потребления, — выступает как свойство той части оборотного капи¬тала, которая переходит к рабочему, и как свойство оборотного капитала вообще. Это обстоятельство выступает не как обмен веществ между одновременно действующими рабочими силами [Arbeitskräfte], а как обмен веществ капитала, как результат того, что существует оборотный капитал. Таким образом, все силы труда превращаются в силы капитала. В форме основного капитала выступает производительная сила труда, которая положена здесь как вне труда находящаяся и как существующая (в виде вещей) независимо от труда. А в оборотном капитале то обстоятельство, что, с одной стороны, рабочий сам предпослал себе условия повторения своего труда, а с другой стороны, обмен этого труда рабочего опосредствован сосуществующим трудом других рабочих, — выступает так, что рабочего авансирует капитал и что, с другой стороны, одновременность различных отраслей труда создается капиталом. (Оба последних определения, собственно говоря, относятся к накоплению.) В форме оборотного капитала капитал выступает как посредник между различными рабочими. В своем определении средств производства, наиболее адекватной формой которых является система машин, основной капитал создает стоимость, т. е. увеличивает стоимость продукта, только в двух отношениях: 1) поскольку он обладает стоимостью, т. е. сам является продуктом труда, определенным количеством труда в овеществленной форме; 2) поскольку он увеличивает отношение прибавочного труда к необходимому труду, давая труду возможность посредством увеличения его производительной силы произвести за более короткое время большее количество продуктов, необходимых для содержания живой рабочей силы. Поэтому в высшей степени абсурдной буржуазной фразой является утверждение, будто рабочий потому делится с капиталистом, что последний посредством основного капитала (который, к тому же, сам является продуктом труда и притом — чужого труда, только присвоенного капиталом) облегчает ему его труд (наоборот, посредством машины капиталист лишает труд рабочего какой бы то ни было самостоятельности и привлекательности) или сокращает продолжительность его труда. Наоборот, капитал применяет машину лишь в той мере, в какой она дает рабочему возможность более значительную часть своего времени работать на капитал, относиться к более значительной части своего времени как к не принадлежащей ему, дольше работать на другого. Посредством этого процесса, действительно, сводится к минимуму количество труда, необходимого для производства определенного предмета, но лишь для того, чтобы в максимуме подобных предметов реализовался максимум прибавочного труда. Первая сторона важна потому, что капитал здесь — совершенно непреднамеренно — сводит к минимуму человеческий труд, затрату силы. Это пойдет на пользу освобожденному труду и является условием его освобождения. Из сказанного вытекает, насколько абсурдно стремление Лодерделя превратить основной капитал в независимый от рабочего времени, самостоятельный источник стоимости . Основной капитал является подобным источником лишь в той мере, в какой он сам представляет собой овеществленное рабочее время, и в той мере, в какой он полагает прибавочное рабочее время. Исторически сама система машин [VII—2] предполагает для своего применения — смотри выше у Рейвнстона — излишние рабочие руки. Только там, где имеется избыток рабочей силы [Arbeitskräfte], появляется система машин, с тем чтобы заменить собой труд. Лишь в воображении экономистов дело происходит так, что система машин оказывает помощь отдельному рабочему. Она может функционировать только при наличии масс рабочих, концентрация которых по отношению к капиталу представляет собой, как мы видели , одну из его исторических предпосылок. Система машин появляется не для того, чтобы восполнить недостаток рабочей силы [Arbeitskraft], а для того, чтобы имеющуюся налицо массу рабочей силы свести к ее необходимому масштабу. Система машин появляется только там, где рабочая сила имеется в массовом масштабе. (К этому следует вернуться.) Лодердель полагает, что сделал великое открытие, когда он утверждает, будто машины не увеличивают производительную силу труда, так как они, скорее, заменяют труд или выполняют то, чего сам труд не мог бы выполнить собственными силами. В понятие капитала входит то, что возросшая производительная сила труда положена, напротив, как увеличение некоторой силы вне труда и как обессиление самого труда. Средство труда делает рабочего самостоятельным, превращает его в собственника. Система машин — в качестве основного капитала — делает рабочего несамостоятельным, делает его присвоенным. Это действие системы машин имеет место лишь постольку, поскольку она определена как основной капитал, а она определена так лишь потому, что рабочий относится к ней как наемный рабочий, а деятельный индивид вообще — как всего лишь рабочий. Если до сих пор основной капитал и оборотный капитал выступали перед нами как всего лишь различные преходящие определения капитала, то теперь они затвердели как особые способы существования капитала, и наряду с основным капиталом выступает оборотный капитал. Теперь это два особых вида капитала. Коль скоро рассматривается единичный капитал в какой-нибудь определенной отрасли производства, он выступает разделенным на эти две части, или распадается в определенной пропорции на эти два вида капитала. Различие внутри процесса производства, первоначально выступавшее как различие между средством труда и материалом труда и, наконец, продуктом труда, — теперь выступает как оборотный капитал (материал труда и продукт труда) и основной капитал [средство труда]. Разделение капитала с его всего лишь вещественной стороны теперь включено в саму его форму и выступает как разделение, дифференцирующее капитал. Для того воззрения, которое, подобно Лодерделю и другим, хотело бы, чтобы капитал как таковой, отдельно от труда, создавал стоимость, а потому также и прибавочную стоимость (или прибыль), — основной капитал, в особенности тот капитал, вещественным бытием или потребительной стоимостью которого является система машин, представляет собой ту форму, которая больше всего способна придать их поверхностным софизмам хотя бы видимость правдоподобия. В противовес им в «Labour Defended», например, говорится, что строитель дороги может делиться с пользующимся дорогой, но не сама «дорога» . Если говорить об оборотном капитале и предположить, что он действительно проходит через свои различные фазы, то сокращение или удлинение, меньшая или большая продолжи-тельность времени обращения, более легкое или более трудное прохождение различных стадий обращения — приводят к уменьшению той прибавочной стоимости, которая могла бы быть создана за данный промежуток времени, если бы этих перерывов не было, приводят либо потому, что уменьшается число [циклов] воспроизводства, либо потому, что сокращается величина капитала, постоянно занятого в процессе производства. В обоих случаях имеет место не уменьшение предпосланной величины стоимости, а уменьшение скорости ее роста. Но с того момента, когда основной капитал развился до определенной величины — а эта величина основного капитала, как было указано, является мерой развития крупной промышленности вообще и, следовательно, возрастает соответственно развитию производительных сил крупной промышленности (сам основной капитал представляет собой овеществление этих производительных сил, он есть сами эти производительные силы как предпосланный продукт), — с этого момента всякий перерыв процесса производства действует как прямое уменьшение самого капитала, его предпосланной стоимости. Стоимость основного капитала воспроизводится лишь в той мере, в какой он потребляется в процессе производства. При неиспользовании основной капитал теряет свою потребительную стоимость без перенесения его стоимости на продукт. Поэтому чем в большем масштабе развивается основной капитал, в том смысле, в каком мы его здесь рассматриваем, тем больше непрерывность процесса производства, или беспрестанное течение процесса воспроизводства, становится внешним принудительным условием способа производства, основанного на капитале. Присвоение живого труда капиталом приобретает при машинном производстве непосредственную реальность также и в следующем смысле. С одной стороны, именно проистекающий непосредственно из науки анализ и применение механических и химических законов делают машину способной выполнять ту же самую работу, которую раньше выполняли рабочие. Однако развитие системы машин на этом пути начинается лишь тогда, когда крупная промышленность уже достигла более высокой ступени развития и все науки поставлены на службу капиталу, а уже имеющаяся система машин сама обладает большими ресурсами. Изобретения становятся тогда особой профессией, а применение науки к непосредственному производству само становится для нее одним из определяющих и побуждающих моментов. Однако это не тот путь, на котором в целом возникла система машин, и еще менее тот путь, на котором она развивается в деталях. Таким путем развития системы машин является тот анализ, который посредством разделения труда все больше и больше превращает выполняемые рабочими операции в механические операции, так что на определенном этапе их место может занять механизм. (К вопросу об экономии силы.) Таким образом, здесь определенный способ труда прямо оказывается перенесенным с рабочего на капитал в форме машины, и в результате такого перенесения его собственная рабочая сила обесценивается. Отсюда борьба рабочих против системы машин. То, что было деятельностью живого рабочего, становится деятельностью машины. Таким образом, рабочему грубо-чувственно противостоит присвоение труда капиталом, противостоит капитал, поглощающий живой труд «как будто под влиянием охватившей его любовной страсти» . Обмен живого труда на овеществленный труд, т. е. полагание общественного труда в форме противоположности капитала и наемного труда, представляет собой последнюю ступень развития стоимостного отношения и основанного на стоимости производства. Предпосылкой этой последней ступени является и продолжает оставаться масса непосредственного рабочего времени, количество затраченного труда как решающий фактор производства богатства. Но по мере развития крупной промышленности созидание действительного богатства становится менее зависимым от рабочего времени и от количества затраченного труда, чем от мощи тех агентов, которые приводятся в движение в течение рабочего времени и которые сами, в свою очередь (их мощная эффективность), не находятся ни в каком соответствии с непосредственным рабочим временем, требующимся для их производства, а зависят, скорее, от общего уровня науки и от прогресса техники, или от применения этой науки к производству. (Само развитие этой науки, в особенности естествознания, а вместе с ним и всех других наук, в свою очередь находится в соответствии с развитием материального производства.) Земледелие, например, становится всего лишь применением науки о материальном обмене веществ, регулирующим этот обмен веществ с наибольшей выгодой для всего общественного организма. Действительное богатство предстает теперь — и это раскрывается крупной промышленностью — скорее в виде чудовищной диспропорции между затраченным рабочим временем и его продуктом, точно так же как и в виде качественной диспропорции между сведенным к простой абстракции трудом и мощью того производственного процесса, за которым этот труд надзирает. Труд выступает уже не столько как включенный в процесс производства, сколько как такой труд, при котором человек, наоборот, относится к самому процессу производства как его контролер и регулировщик. (То, что имеет силу относительно системы машин, верно также для комбинации различных видов человеческой деятельности и для развития человеческого общения.) Теперь рабочий уже не помещает в качестве промежуточного звена между собой и объектом модифицированный предмет природы; теперь в качестве промежуточного звена между собой и неорганической природой, которой рабочий овладевает, он помещает природный процесс, [VII—3] преобразуемый им в промышленный процесс. Вместо того чтобы быть главным агентом процесса производства, рабочий становится рядом с ним. В этом превращении в качестве главной основы производства и богатства выступает не непосредственный труд, выполняемый самим человеком, и не время, в течение которого он работает, а присвоение его собственной всеобщей производительной силы, его понимание природы и господство над ней в результате его бытия в качестве общественного организма, одним словом — развитие общественного индивида. Кража чужого рабочего времени, на которой зиждется современное богатство, представляется жалкой основой в сравнении с этой недавно развившейся основой, созданной самой крупной промышленностью. Как только труд в его непосредственной форме перестал быть великим источником богатства, рабочее время перестает и должно перестать быть мерой богатства, и поэтому меновая стоимость перестает быть мерой потребительной стоимости. Прибавочный труд рабочих масс перестал быть условием для развития всеобщего богатства, точно так же как нетруд немногих перестал быть условием для развития всеобщих сил человеческой головы. Тем самым рушится производство, основанное на меновой стоимости, и с самого непосредственного процесса материального производства совлекается форма скудости и антагонистичности. Происходит свободное развитие индивидуальностей, и поэтому имеет место не сокращение необходимого рабочего времени ради полагания прибавочного труда, а вообще сведение необходимого труда общества к минимуму, чему в этих условиях соответствует художественное, научное и т. п. развитие индивидов благодаря высвободившемуся для всех времени и созданным для этого средствам. Сам капитал представляет собой совершающее процесс противоречие, состоящее в том, что он, с одной стороны, стремится свести рабочее время к минимуму, а, с другой стороны, делает рабочее время единственной мерой и источником богатства. Поэтому капитал сокращает рабочее время в форме необходимого рабочего времени, с тем чтобы увеличивать его в форме избыточного рабочего времени; поэтому капитал во все возрастающей степени делает избыточное рабочее время условием — вопросом жизни и смерти — для необходимого рабочего времени. С одной стороны, капитал вызывает к жизни все силы науки и природы, точно так же как и силы общественной комбинации и социального общения, — для того чтобы созидание богатства сделать независимым (относительно) от затраченного на это созидание рабочего времени. С другой стороны, капитал !хочет эти созданные таким путем колоссальные общественные силы измерять рабочим временем и втиснуть их в пределы, необходимые для того, чтобы уже созданную стоимость сохранить в качестве стоимости. Производительные силы и общественные отношения — и те и другие являются различными сторонами развития общественного индивида — представляются капиталу лишь средством и служат ему лишь средством для того, чтобы производить на своей ограниченной основе. Но в действительности они представляют собой материальные условия для того, чтобы взорвать эту основу. «Нация по-настоящему богата лишь тогда, когда вместо 12 часов работают 6 часов. Богатство» (реальное богатство) «представляет собой не распоряжение прибавочным рабочим временем, а такое время, которым можно свободно располагать за пределами времени, затрачиваемого на непосредственное производство,— свободное время для каждого индивида и всего общества» [«The Source and Remedy of the National Difficulties». London, 1821, стр. 6] . Природа не строит ни машин, ни локомотивов, ни железных дорог, ни электрического телеграфа, ни сельфакторов, и т. д. Все это — продукты человеческого труда, природный материал, превращенный в органы человеческой воли, властвующей над природой, или человеческой деятельности в природе. Все это — созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания. Развитие основного капитала является показателем того, до какой степени всеобщее общественное знание [Wissen, knowledge] превратилось в непосредственную производительную силу, и отсюда — показателем того, до какой степени условия самого общественного жизненного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта и преобразованы в соответствии с ним; до какой степени общественные производительные силы созданы не только в форме знания, но и как непосредственные органы общественной практики, реального жизненного процесса. [в) Рост производства средств производства в результате роста производительности труда. Свободное время в капиталистическом обществе и при коммунизме] Развитие основного капитала является показателем степени развития богатства вообще — или степени развития капитала — еще и с другой стороны. Объектом производства, непосредственно направленного на потребительную стоимость и столь же непосредственно — на меновую стоимость, является сам продукт, предназначенный для [индивидуального] потребления. Часть производства, направленная на производство основного капитала, не создает непосредственно ни предметов индивидуального потребления, ни непосредственных меновых стоимостей — по крайней мере, таких меновых стоимостей, которые могут быть непосредственно реализованы. Таким образом, от уже достигнутого уровня производительности — от того, что для непосредственного производства достаточно части производственного времени, — зависит то, что все большая часть производственного времени затрачивается на производство средств производства. Для этого требуется, чтобы общество могло ждать; чтобы значительную часть уже созданного богатства оно могло изымать как из непосредственного индивидуального потребления, так и из производства, предназначенного для непосредственного индивидуального потребления, — с тем чтобы эту часть богатства употреблять на труд, не являющийся непосредственно производительным (в пределах самого процесса материального производства). Это требует высокого уровня уже достигнутой производительности и относительного изобилия, и притом та¬кого уровня производительности и относительного изобилия, который был бы прямо пропорционален превращению оборотного капитала в основной капитал. Подобно тому как величина относительного прибавочного труда зависит от производительности необходимого труда, так и величина рабочего времени — как живого, так и овеществленного, — затрачиваемого на производство основного капитала, зависит от производительности рабочего времени, прямо предназначенного для производства продуктов. Условием для этого является избыточное (с этой точки зрения) население, точно так же как и избыточное производство. Это означает, что результат рабочего времени, затрачиваемого на непосредственное производство, должен быть относительно слишком большим, для того чтобы быть непосредственно необходимым для воспроизводства капитала, применяемого в этих отраслях производства. Чем меньше непосредственных плодов приносит основной капитал, чем меньше он вмешивается в непосредственный процесс производства, тем больше должны быть это относительное избыточное население и избыточное производство; следовательно, их должно быть больше для постройки железных дорог, каналов, водопроводов, телеграфных линий и т. д., чем для создания машин, прямо применяемых в непосредственном процессе производства. Отсюда (к чему мы вернемся впоследствии) проистекают — в форме постоянного перепроизводства и постоянного недопроизводства в современной промышленности — постоянные колебания и судороги той диспропорции, в силу которой то слишком мало, то слишком много оборотного капитала превращается в основной капитал. {Созидание — за пределами необходимого рабочего времени — большого количества свободного времени для общества вообще и для каждого члена общества (т. е. созидание простора ля развития всей полноты производительных сил отдельного человека, а потому также и общества), — это созидание нерабочего времени на стадии капитала, как и на всех более ранних ступенях, выступает как не-рабочее время, как свободное время для немногих. Капитал добавляет сюда то, что он всеми средствами искусства и науки увеличивает прибавочное рабочее время народных масс, так как его богатство непосредственно заключается в присвоении прибавочного рабочего времени; ведь непосредственной целью капитала является стоимость, а не потребительная стоимость. Таким образом, капитал помимо своей воли выступает как орудие создания условий для общественного свободного времени, для сведения рабочего времени всего общества к всё сокращающемуся минимуму и тем самым — для высвобождения времени всех [членов общества] для их собственного развития. Но постоянная тенденция капитала заключается, с одной стороны, в создании свободного времени, а с другой стороны — в превращении этого свободного времени в прибавочный труд. Если первое ему удается слишком хорошо, то он начинает страдать от избыточного производства, и тогда необходимый труд прерывается, так как капитал не в состоянии реализовать прибавочный труд. Чем больше развивается это противоречие, тем становится яснее, что рост производительных сил больше не может быть прикован к присвоению чужого прибавочного труда и что рабочие массы должны сами присваивать себе свой прибавочный труд. Когда они начнут это делать — и когда тем самым свободное время перестанет существовать в антагонистической форме, — тогда, с одной стороны, мерой необходимого рабочего времени станут потребности общественного индивида, а с другой стороны, развитие общественной производительной силы будет происходить столь быстро, что хотя производство будет рассчитано на богатство всех, свободное время всех возрастет. Ибо действительным богатством является развитая производительная сила всех индивидов. Тогда мерой богатства будет [VII—4] отнюдь уже не рабочее время, а свободное время. Рабочее время в качестве меры богатства предполагает, что само богатство основано на бедности и что свободное время существует в виде противоположности прибавочному рабочему времени и благодаря этой противоположности, или благодаря полаганию всего времени индивида в качестве рабочего времени и потому благодаря низведению этого индивида до положения только лишь рабочего, благодаря подчинению его игу труда. Поэтому самая развитая система машин заставляет теперь рабочего работать дольше, чем работает дикарь, или дольше, чем работал сам этот рабочий, когда он пользовался самыми простыми, примитивнейшими орудиями.} «Если бы всего труда страны хватало только для производства того, что необходимо для содержания всего населения, то не существовало бы прибавочного труда, а следовательно, ничего такого, что можно было бы накоплять как капитал. Если народ производит за один год столько, сколько было бы достаточно для его содержания в течение двух лет, то или фонд потребления одного года должен погибнуть, или люди должны прекратить на один год производительный труд. Но владельцы прибавочного продукта, или капитала, ... применяют людей для какой-нибудь такой работы, которая не является прямо и непосредственно производительной, — например, для производства машин. Так оно и идет все дальше и дальше» («The Source and Remedy of the National Difficulties». London, 1821, стр. 4—5). {Подобно тому как вместе с развитием крупной промышленности тот базис, на котором она покоится — присвоение чужого рабочего времени, — перестает составлять или создавать богатство, так вместе с этим ее развитием непосредственный труд как таковой перестает быть базисом производства, потому что, с одной стороны, он превращается главным образом в деятельность по наблюдению и регулированию, а затем также и потому, что продукт перестает быть продуктом единичного непосредственного труда и в качестве производителя выступает, скорее, комбинация общественной деятельности. «Когда развито разделение труда, то почти каждый труд отдельного индивида представляет собой часть некоего целого, которая сама по себе не имеет никакой ценности или полезности. Здесь нет ничего такого, зa что рабочий мог бы ухватиться и сказать: это мой продукт, это я удержу для себя» ([Th. Hodgskin.] Labour Defended against the Claims of Capital. London, 1825, стр. 25) [Русский перевод, стр. 27—28]. В непосредственном обмене единичный непосредственный труд выступает воплощенным в каком-нибудь особом продукте или в части продукта, а его [единичного непосредственного труда] социальный, общественный характер — характер труда как овеществления всеобщего труда и как [средства] удовлетворения всеобщих потребностей — дан только путем обмена. Напротив, в производственном процессе крупной промышленности, где, с одной стороны, предпосылкой для производительной силы средства труда, развившегося в автоматический процесс, является подчинение сил природы общественному разуму, — с другой стороны, труд отдельного индивида в его [труда] непосредственном бытии положен как снятый отдельный труд, т. е. положен как общественный труд. Таким образом, отпадает и другой базис этого способа производства.} Внутри самого процесса производства капитала рабочее время, затрачиваемое на производство основного капитала, так относится к времени, затрачиваемому на производство оборотного капитала, как прибавочное рабочее время относится к необходимому рабочему времени. По мере того как производство, направленное на удовлетворение непосредственных потребностей, становится более производительным, более значительная часть производства может быть направлена на удовлетворение потребности самого производства, или на производство средств производства. Поскольку производство основного капитала также и с вещественной стороны непосредственно не направлено ни на производство непосредственных потребительных стоимостей, ни на производство таких стоимостей, которые требуются для непосредственного воспроизводства капитала и, следовательно, в самом процессе созидания стоимости опять-таки относительно представляют потребительную стоимость; поскольку производство основного капитала представляет собой производство средств для созидания стоимости, поскольку, следовательно, оно направлено не на стоимость как непосредственный предмет, а на созидание стоимости, на средства для образования стоимости как на непосредственный предмет производства (производство стоимости с вещественной стороны в самом предмете производства положено здесь как цель производства, как цель овеществления производительной силы капитала, производящей стоимость силы капитала), — постольку именно в производстве основного капитала капитал полагает себя как самоцель и выступает действенно как капитал в более высокой степени, чем в производстве оборотного капитала. Поэтому также и с этой стороны те размеры, которыми уже обладает основной капитал, и та доля, которую производство основного капитала имеет в совокупном производстве, являются мерилом развития богатства, основанного на капиталистическом способе производства. «Число рабочих в том смысле зависит от [количества] оборотного капитала, что оно зависит от того количества продуктов сосуществующего труда, которое дозволяют потреблять рабочим» ([Th. Hodgskin.] Labour Defended against the Claims of Capital. London, 1825, стр. 20) [Русский перевод, стр. 22]. Все приведенные выше цитаты из различных экономистов относятся к основному капиталу как к той части капитала, которая остается запертой в процессе производства. «В великом процессе производства оборотный капитал потребляется, а основной капитал только лишь используется» («The Economist» от 6 ноября 1847 г., № 219, стр. 1271). Это неверно и относится лишь к той части оборотного капитала, которая сама потребляется основным капиталом, — к вспомогательным материалам. Если рассматривать «великий процесс производства» как непосредственный процесс производства, то в нем потребляется только основной капитал. Но потребление в рамках процесса производства в действи¬тельности представляет собой использование, изнашивание. Далее, большую долговечность основного капитала также не следует понимать чисто вещественно. Железо и дерево, из которых сделана кровать, на которой я сплю, или камни, из которых построен дом, где я живу, или мраморная статуя, которой украшен дворец, — все они столь же долговечны, как железо, дерево и т. д., использованные для создания машин. Но долговечность является условием для орудий, средств производства не только по той технической причине, что металлы и т. д. являются главным материалом всех машин, но и потому, что орудие предназначено постоянно играть одну и ту же роль в повторяющихся процессах производства. Долговечность его как средства производства есть непосредственное требование его потребительной стоимости. Чем чаще средство производства приходилось бы заменять новым, тем больше оно требовало бы затрат, тем более значительную часть капитала пришлось бы затрачивать на него без пользы. Его долговечность представляет собой его существование в качестве средства производства. Его долговечность является увеличением его производительной силы. Наоборот, долговечность оборотного капитала, если он не превращается в основной капитал, вовсе не связана с самим актом производства и поэтому не является таким моментом, который обусловлен самим понятием оборотного капитала. То обстоятельство, что некоторые из предметов, бросаемых в фонд потребления, если их потребление совершается медленно и если они могут быть потреблены поочередно многими индивидами, в свою очередь определяются как основной капитал, — связано с дальнейшими определениями (сдача внаем вместо продажи, процент и т. д.), с которыми мы здесь пока еще не имеем дела. [VII—5] «Со времени всеобщего внедрения неодушевленных механизмов в британские мануфактуры с людьми за немногими исключениями обращаются как с второстепенной и менее важной машиной, и гораздо больше внимания уделяется усовершенствованию сырых материалов — дерева и металлов, чем усовершенствованию тела и духа» (Owen, Robert. Essays on the formation of the Human Character. London, 1840, стр. 31). {Действительная экономия — сбережение — состоит в сбережении рабочего времени (минимум — и сведение к минимуму — издержек производства). Но это сбережение тождественно с развитием производительной силы. Следовательно — отнюдь не отказ от потребления, а развитие производительной силы, развитие способностей к производству и поэтому развитие как способностей к потреблению, так и средств потребления. Способность к потреблению является условием потребления, является, стало быть, первейшим средством для потребления, и эта способность представляет собой развитие некоего индивидуального задатка, некоей производительной силы. Сбережение рабочего времени равносильно увеличению свободного времени, т. е. времени для того полного развития индивида, которое само, в свою очередь, как величайшая производительная сила обратно воздействует на производительную силу труда. С точки зрения непосредственного процесса производства сбережение рабочего времени можно рассматривать как производство основного капитала, причем этим основным капиталом является сам человек. Впрочем, само собой разумеется, что само непосредственное рабочее время не может оставаться в положении абстрактной противоположности к свободному времени, как это представляется с точки зрения буржуазной политической экономии. Труд не может стать игрой, как того хочет Фурье, за которым остается та великая заслуга, что он объявил конечной целью преобразование в более высокую форму не распределения, а самого способа производства. Свободное время — представляющее собой как досуг, так и время для более возвышенной деятельности — разумеется, превращает того, кто им обладает, в иного субъекта, и в качестве этого иного субъекта он и вступает затем в непосредственный процесс производства. По отношению к формирующемуся человеку этот непосредственный процесс производства вместе с тем является школой дисциплины, а по отношению к человеку сложившемуся, в го¬лове которого закреплены накопленные обществом знания, он представляет собой применение [знаний], экспериментальную науку, материально творческую и предметно воплощающуюся науку. И для того, и для другого процесс производства вместе с тем является физическим упражнением, поскольку труд требует практического приложения рук и свободного движения, как в земледелии. Подобно тому как система буржуазной экономики развертывается перед нами лишь шаг за шагом, так же обстоит дело и с ее самоотрицанием, которое является ее конечным результатом. Мы теперь еще имеем дело с непосредственным процессом производства. Если рассматривать буржуазное общество в его целом, то в качестве конечного результата общественного процесса производства всегда выступает само общество, т. е. сам человек в его общественных отношениях. Все, что имеет прочную форму, как, например, продукт и т. д., выступает в этом движении лишь как момент, как мимолетный момент. Сам непосредственный процесс производства выступает здесь только как момент. Условия и предметные воплощения процесса производства сами в одинаковой мере являются его моментами, а в качестве его субъектов выступают только индивиды, но индивиды в их взаимоотношениях, которые они как воспроизводят, так и производят заново. Здесь перед нами — их собственный постоянный процесс движения, в котором они обнов-ляют самих себя в такой же мере, в какой они обновляют создаваемый ими мир богатства.} i. Подробный анализ понятия сосуществующего труда Маркс дал в «Теориях прибавочной стоимости» в связи с рассмотрением взглядов Томаса Годскина (см, настоящее издание, т. 26, ч. III, стр. 276— 290). ii Выдвигавшееся Лодерделем апологетическое объяснение прибыли Маркс рассмотрел в «Теориях прибавочной стоимости» (см. настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 68—69, 257—258), См. также настоящий том, часть II, стр. 199—200. iii В брошюре Томаса Годскина «Labour Defended against the Claims of Capital», London, 1825, p. 16, говорится следующее: «Легко понять, почему... строитель дороги должен получать некоторую долю тех выгод, которые извлекает из дороги только тот, кто пользуется ею; но я не понимаю, почему все эти выгоды должны принадлежать самой дороге и присваиваться под наименованием прибыли на их капитал рядом лиц, которые ее не сооружают и ею не пользуются» (Русский перевод; Годспин, Томас. Сочинения. М., 1938, стр. 18). См. также настоящее издание, т. 26, ч. III, стр. 272—309. iv Гёте. «Фауст», часть I, сцена пятая («Погреб Ауэрбаха в Лейпциге»). Ср. настоящее издание, т. 23, стр. 206. v Взгляды автора анонимного социалистического памфлета «The Source and Remedy of the National Difficulties» (London., 1821) по вопросу об источнике прибавочной стоимости Маркс охарактеризовал как «существенный шаг вперед по сравнению с Рикардо». Подробный разбор этого памфлета дан Марксом в «Теориях прибавочной стоимости» (настоящее издание, т. 26, ч. III, стр. 245—254, 260—266). Приводимая здесь Марксом цитата из анонимного памфлета дается в том виде, в каком ее приводит Маркс, а именно — в виде вольного перевода-толкования, передающего мысль анонимного автора в терминах Маркса. |
![]() |
![]() |
![]() |
#2 | |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]()
Сначала хотел выделить такие особо интересные прямо в тексте "Фрагментов", но потом сие показалось не шибко уместным.
Цитата:
И это не случайно : "Капитал" Маркса построен "по образу и подобию" Гегелевой "Науки Логики" ( на каков замечательный факт указал ещё Ленин) Последний раз редактировалось шерри; 21.10.2022 в 08:16. |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#3 | |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]() Цитата:
но Маркс видел минимум на пару веков вперёд. Как и его учитель Гегель. |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#4 | ||
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]() Цитата:
рабочий из придатка машины должен стать её повелителем. Цитата:
Последний раз редактировалось шерри; 21.10.2022 в 08:33. |
||
![]() |
![]() |
![]() |
#5 |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]()
То есть, уничтожение необходимого труда (сиречь, как такового) , с заменой по сути на прибавочный (рабочему не потребный) .
|
![]() |
![]() |
![]() |
#6 | |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]() Цитата:
А также ненависти и презрения иных представителей "гегемона" в СССР (особенно позднем) к инженерам, учёным и вообще "гнилой" интеллигенции. ..................... https://www.kprf.org/showthread-t_32920.html О реакционности пролетариата https://www.kprf.org/showthread-t_32198.html Логика гегемона. https://www.kprf.org/showthread-t_32926.html Диалектика инженерная VS гегемонная. https://www.kprf.org/showthread-t_31992.html Лёня Голубков Последний раз редактировалось шерри; 21.10.2022 в 08:49. |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#7 |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
#8 | |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]() Цитата:
То есть, эту гнилую идейку. И всё. .............. * Манифест Компартии 1848. |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#9 | |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]() Цитата:
Так вот откуда абсурдная идейка одного гегемон-теоретика - чеки за калории в качестве меры труда: так-де у Маркса (хотя у него-то - ничего подобного) . |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#10 | |
Местный
Регистрация: 29.06.2022
Сообщений: 10,614
Репутация: -81
|
![]() Цитата:
|
|
![]() |
![]() |
![]() |
|
|
![]() |
||||
Тема | Автор | Раздел | Ответов | Последнее сообщение |
Депутаты против слабоалкогольных "шипучек": "хучи" и "джин-тоники" хотят убрать из торговых палат | Admin | Новости Российской политики и экономики | 1 | 19.10.2009 15:46 |
СМИ о том, как "выбирали" Мосгордуму: вбросы, "карусели" и пароль "Лужков" | Admin | Московская область и Москва | 0 | 12.10.2009 02:01 |
Как "медведи" запудривают мозги. Об очередной "программной" статье "Единой России" | Admin | Обсуждение статей из красного интернета | 3 | 04.10.2009 14:34 |